Керамика Банко - относительно молодая керамика, известная всего лишь с середины 17 в.

        Одним из немногих представителей гончаров, чье имя дошло до нас с того времени - Нуманами Годзаэмон (1736-1795). К сожалению, самые старые предметы дошедшие до наших дней относятся всего лишь к концу 19 века. Остальные предметы лишь атрибутируются как стилистически близкие к керамике Банко. О произведениях Годзаэмона нам известно только из текстов, где рассказывается, что Годзаэмон был успешным купцом, жившим в Кувано, провинция Иса. Он увлекался чайной церемонией, которая получила к середине 17 века особое распространение среди всех классов Японии. Годзаэмон стал большим "фанатом" чайной церемонии и особенно ее символики, он стал собирать различные предметы для чайных павильонов и все, что было связано с чайной церемонией. Известна история о его посещении Киото, описанное в письмах купца Норимаса своей супруге, где Годзаэмон "как бешеный" носился по всем доступным гончарным мастерским, внимательно смотрел, как производится керамика, записывал различные детали, касающиеся строительства печей, рецептур глазурей и т.д. В середине 17 в.

Годзаэмон открыл свои собственные печи в деревушке неподалеку от Эдо, специализирующиеся на производстве "настоящей" керамики для чайных церемоний. Богатый Годзаэмон не стал мудрствовать лукаво и просто приобрел одну из мастерских по производству фарфора Кутани и приказал своим новым рабочим производить предметы по его вкусу.

        Но вкус Годзаэмона был специфическим, он хотел иметь посуду, достойную сёгунов, но такую посуду он не мог купить, так как токугавский закон регламентировал что могут покупать, а что не могут покупать те или иные слои населения. Вот как раз Годзаэмон попал в ту категорию, которой запрещалось иметь керамику сходную с сёгунской (по разным параметрам - от богатства, до цены). Но в Японии все давно уже знали, что самый верный способ иметь "такое же" не купить это, а сделать похожее. Вот Годзаэмон и занялся копиями, но помимо копирования он добавлял в свою новую керамику частичку своего собственного интереса и увлечения. Годзаэмон приказывал имитировать своих мастеров (поднаторевших на производстве фарфора Кутани) всё - от корейских сосудов, эмалей Китая до делфтского фаянса. Годзаэмон использовал простые керамические фоны, украшал их яркими эмалями и глазурями "по китайским рецептам". Сочетание глазурованной и неглазурованной поверхностей делали керамику необычной по фактуре и цвету. До самой смерти Годзаэмон хранил секрет того, как его глазури становились такими яркими и как он сочетал разнофактурные поверхности. После смерти гончарные мастерские перешли к его внуку Мори Юсэцу (1808-1882), который перевел мастерские в Исэ и начался новый этап производства, называемый керамика Исэ Банко или Юсэцу Банко. Внуку полюбилось сочетание разных фактур и сочетание ярких глазурей с приглушенным "естественым" цветом черепка, до 1870 гг. производство Исэ Банко отличалось массовыми тиражами, внук Годзаэмона придумал использовать формы для моделировки сложных фигурных предметов, так появились в "репертуаре" Банко предметы в виде различных птиц, рыб, животных. При этом, керамика не была толстостенной, так как метод моделировки позволял делать ее довольно точно при экономии материала.

        В репертуар популярных предметов входили чайники, чайники для воды, курильницы, вазы для икебан (различных типов) подвесные вазы, настенные (точнее на столбные, потому что их крепили на деревянные столбы в чайных комнатах или павильонах) вазы. Керамика Банко никогда не была дорогой. Она была простой, на вкус знати и аристократов "слишком безвкусной, слишком пошлой и яркой, такой какую невозможно поставить гостям, а только и не стыдно, что распивать с собутыльниками саке, судача о красотках Симабары" (из письма Юкио Фудзиэда сэру Рональду Дальмору 1887 г), эта керамика потакала простым безыскусным требованиям обычных людей низших классов токугавского кадастра (а после революции Мэйдзи и нового кадастра). Керамику Банко презрительно называли "деревенской", хотя пользовались ей в основном горожане, пусть и не из высшего общества. Впрочем, даже и они не брезговали завести пару-тройку ваз для икебаны или чайничков для скромной домашней пирушки. Видимо поэтому мы знаем лишь немного подлинных образцов старой керамики Банко, которые использовались до своих последних дней, пока керамика не разбивалась или выкидывалась за ненадобностью. Даже европейцы не особенно ценили эту керамику, хотя с нынешней точки зрения многие образцы Банко оригинальны и даже уникальны, самобытны, в мире известно лишь два крупных коллекционера, собирающие керамику Банко.

        Третий этап производства Банко начался после смерти Юсэцу, когда определились не просто мастерские Банко, а стиль Банко, выражающися в сочетании глазурованной и неглазурованной поверхности, использовании ярких цветов, моделировании форм и изготовлении фигурных предметов с использование мотивов, заимствованных у природы. Ко всему прочему, помимо традиционной японской чайной церемонии на острова пришла традиция пить чай по-европейски, что ознаменовало появление огромного числа чайников, европейских чашек с блюдцами, даже молочников и сахарниц. Но по-прежнему основными оставались предметы традиционные для чайной комнаты. В это время спрос возрос во много раз, так как функциональность, красота (а предметы того времени действительно красивы, хотя на фотографих выглядят слегко безвкусно и аляповато) и невысокая стоимость сдалали Банко излюбленной домашней "посудой". Третий период продолжался до 1939 г., в это время "керамика Банко" стала скорее стилистическим термином, чем определением конкретных предметов, изготовленных в особых печах мануфактур. Керамику Банко конца 19-начала 20 вв. изготавляли в Киото, в Токио, в Исэ, в Сацуме, по всей Японии не было такой гончарной мастерской из которой не вышли бы какие-то предметы Банко. На время войны производство приостановилось, а после войны в 1950-1958 гг. были редкие попытки вернуть производство и популярность Банко, но глобальное удешевление производства фарфора и фаянса, к тому же потоки китайской и европейской посуды, не позволили возродить этот вид керамики в полном объеме.

        В наши дни встречаются редкие художники-гончары, производящие керамику Банко, но в основном, придуманные и использованные Годзаэмоном и Юсэцу формы стали применяться в массовых тиражных вещах, лишая их своей уникальности.