В природе существуют всего две видимые вещи - это линия и цвет (или тон). Надо заметить, что природа оказалась очень скупа на средства выражения. Судите сами. В природе существует всего три основных цвета (красный, желтый и синий), а все остальные тысячи цветов - это всего лишь сочетания этих трех. Мы наслаждаемся божественной музыкой, в основе которой различные сочетания только семи нот. Линия, которой художник или архитектор придает неповторимое лицо, может быть разбита на участки, представляющие собой линии, описываемые строго определенной математической функцией. Это могут быть: прямая, окружность, эллипс, гипербола, парабола, строфоида, циссоида, декартов лист, кардиоида, улитка Паскаля, овал Кассини, лемниската, конхоида Никомеда и некоторые другие. Все эти линии, конечно, существовали и до того, как их открыл человек, как существовали законы физики или искусства до их открытия, просто ученые постигли сущность линий, их характер, судьбу, если хотите.

       Записав обычными математическими значками функцию, при помощи которой мы можем в определенной системе координат строго по точкам построить любую линию, которую только может вообразить наша фантазия, человек, похоже, открыл их генетический код. Каждая линия, которую можно описать определенной функцией, то есть прямая, окружность, парабола и т. д., не имеет национальной окраски. Линии интернациональны что ли, но они имеют определенный характер. Например, прямые линии и дуги выражают равномерное спокойное движение, в их природе лежит постоянство в изменении направления (прямая линия может рассматриваться как имеющая постоянный радиус кривизны, равный бесконечности). Линии с переменным радиусом кривизны динамичны, выражают неравномерное движение. Рассмотрим линии, представленные на рисунке, которые в своей основе несут определенный психологический заряд.

       Но как только линии начинают взаимодействовать друг с другом, они как бы приобретают национальные признаки. Конечно, на "национальность формы" влияет не только силуэт, но и объем, сочетание высоты и ширины и т. д., но линия имеет здесь первостепенное значение. Почему те или иные сочетания линий характерны для определенных народов - этот вопрос остается открытым: слишком много факторов влияет на их происхождение.

       На характер линий влияют различные художественные стили. Мы без особого труда узнаем по двум-трем линиям сосуды романского стиля или барокко, классицизма или модерна. Это я все говорю для того, чтобы каждый человек, который тем или иным образом прикоснувшись к формообразованию, а тем более к формотворчеству, знал особенности линий, чувствовал их характер, знал их стилевую принадлежность.

       Но вернемся к гончарному искусству. Гончар тоже ограничен в изобразительных средствах - он создает форму, которая включает в себя линию и объем.

       При работе на гончарном круге первостепенное значение приобретает линия, то есть профиль создаваемого сосуда. Возьмем для примера очертание простой русской кринки. Нетрудно заметить, что оно состоит из двух сопряженных между собою линий - линии шейки и линии тулова. На Руси изготавливались самые различные кринки, но все они сводимы к трем основным формам. Первая имеет линию шейки в виде прямой, а тулова - в виде параболы; вторая имеет линию шейки в виде части окружности, а тулова - тоже в виде параболы; и третья имеет линию шейки в виде прямой, а тулова - в виде части окружности. Как видите, очертание кринки состоит из двух линий. И тут надо сказать, что любая форма, претендующая на звание вазы, будет состоять из этих же двух линий (прямая плюс парабола, окружность плюс парабола и прямая плюс окружность), и к ним могут быть прибавлены не более двух-трех линий: гипербола, эллипс и, может быть, лемниската (восьмерка).

       Если взять форму простого русского горшка, то ее тоже можно разбить на две линии (окружность плюс парабола), только радиус у окружности будет гораздо меньше, чем у кринки. Конечно, возможны самые различные варианты форм горшков, так как на конечный результат влияют и диаметр, и высота, и соотношение шейки и тулова, и мы эти варианты наблюдаем в музеях разных городов России. В каждой губернии были и остались свои неповторимые и порой еле уловимые особенности форм, которые отражают и характер местности, и темперамент людей, и даже чувство юмора, чего на Руси всегда было не занимать. И то, что линии русского горшка представляют собой окружности и параболы, очень характерно, так как у гончарного горшка на Руси всегда были надутые щеки, то есть линии были всегда наполненными, и в его силуэте никогда не было провалов, а это значит, что линия силуэта имеет четкую и постоянную энергию роста.

       Интересно, что каждый сосуд как бы имеет свою национальность. Мы легко можем узнать этрусскую вазу, греческую амфору, русскую кухлю или японскую бутылочку для саке. И все эти национальные особенности достигаются очень простыми средствами — сочетанием при создании силуэта всего двух-трех линий. Немаловажным фактором при создании формы сосуда служит соотношение его частей, и именно это соотношение, как и соотношение частей человеческого тела в скульптуре, придает форме истинную гармонию. Художественное восприятие формы человеком возникает, развивается и обогащается в процессе постоянного, непрерывного общения со всем тем, что его окружает. Испокон века все духовное, здоровое и естественное является для нас красивым, гармоничным; все бездуховное, аномальное, противоестественное, нездоровое воспринимается как нечто уродливое, безобразное и диссонирующее. И если один и тот же архитектурный принцип, тысячекратно варьирующийся в царстве природы, вновь и вновь оказывается в поле зрения человека, вечного ученика окружающего его мира, то это не проходит бесследно.

       В 1958 году один из английских специалистов в области бихевиористики провел с группой лиц небольшой эксперимент. Из набора прямоугольников он предложил выбрать те, которые испытуемые сочтут самыми красивыми по форме. Большинство опрошенных (35%) без промедления указали на фигуру, стороны которой соотносятся между собой в пропорции 21 : 34. Соседние фигуры тоже были оценены высоко, соответственно 20 процентов - верхняя фигурам 19 процентов - нижняя. Все остальные прямоугольники получили не более 10 процентов голосов каждый. Этот тест - не только статистический эксперимент, он отражает реально существующую в природе закономерность. Известно, что в мире растений наиболее часто наблюдаются те же самые пропорции. Впрочем, причины здесь уже не эстетического порядка.

       Математикам и людям искусства соотношение, близкое к 21 : 34, а точнее 0,618034..., хорошо известно как золотое сечение (название этому соотношению дал Леонардо да Винчи). Художники, начиная с Древнего Египта, использовали в архитектуре и живописи принцип золотого сечения, который они считали идеальным выражением пропорциональности и который они могли повсюду наблюдать в природе. При этом нередко брались приближенные значения, например 3: 5 (= 0,60) или 5:8 (= 0,625). В природе в большинстве случаев наблюдается намного более строгое соответствие. Так, в корзинках подсолнечника отклонение от золотого сечения составляет всего лишь четыре тысячные доли процента. Чтобы отрезок прямой АС разделить точкой В в пропорции, равной золотому сечению, нужно, чтобы большая его часть АВ относилась к меньшей ВС так, как весь отрезок АС относится к АВ (АВ:ВС=АС:АВ).

       Пропорциями золотого сечения сознательно или подсознательно пользовались и пользуются все художники, скульпторы, архитекторы и гончары. Но интересно, как это делали, например, скульпторы? Нетрудно предположить, что пропорции человеческого тела тоже подчинялись правилу золотого сечения. Но где, в какой точке тело человека делится в соответствии с правилом золотого сечения? Нетрудно догадаться, что такой точкой (по крайней мере, для женской фигуры) является пупок. У Венеры Милосской, например, соотношение между расстоянием от основания скульптуры до пупка и ее высотой составляет 0,61538, у Афродиты Книдской Праксителя - 0,616. Как видите, очень близко к 0,618034.

       Теперь я хочу провести некоторую аналогию между скульптором и гончаром. Казалось бы, гончар занимается производством утилитарных изделий, но что, а вернее кого напоминают нам греческие амфоры, русские кувшины или грузинские сосуды?

       Конечно же, любой сосуд в первую очередь напоминает нам женщину: у него есть свои талия и бедра, щиколотка и шея и есть, конечно, пупок, расположенный на линии золотого сечения. И любой сосуд для настоящего мастера - это прежде всего воспоминания о женщине: матери, жене, дочери. А грузинский сосуд деда-хелада в переводе и означает "мать-кувшин". Настоящий гончар должен безошибочно определять место расположения линии золотого сечения у любого сосуда, как безошибочно художник должен "сажать" ухо, рисуя голову человека. Линия золотого сечения вазы находится на ее "животе" чуть ниже "талии".

       Во времена ранней и зрелой классики в Древней Греции, когда мастерство гончаров достигло своей вершины, диаметр вазы по линии золотого сечения равнялся расстоянию от основания вазы до этой линии, и отношение этого расстояния к высоте вазы было очень близко к магическому числу 0,618034. Такое отношение у "Пелики с ласточкой" греческого гончара Евфрония равно 0,623, а у амфоры с изображением Диониса и менад - 0,61813.

       Конечно, я соглашусь со скептиками, тем более что сам к ним принадлежу, что все это знать необязательно, и что эти знания могут даже мешать гончару творить, и что не раз в истории искусства было так, что именно отступления от правил становились правилом, да, это действительно так, "но все же, все же, все же..."